English
Українська

Художник Илья Чичкан: "В Венеции мы с Кличко утерли нос снобам" (Російськомовний оригінал)07.07.2009

«Раздолбай», «идиот от искусства», «грубиян» — как только не величают Чичкана критики, но именно его выставки неизменно вызывают резонанс: о нем говорят все — и те же критики, и гламурная тусовка, и простые зрители. И именно к нему на недавний «Диалог с художником» в Центре актуального искусства EIDOS было не протолкнуться. И именно его проект «Степи мечтателей» в этом году представлял Украину на Венецианском биеннале. И снова — разговоры, разговоры, разговоры...

Ну кто б еще додумался пригласить в кураторы арт-проекта Виталия Кличко, а потом, под его чутким «руководством», насыпать в роскошном венецианском дворце Палаццо Пападополи по щиколотку песка? А дальше заставить именитых посетительниц, вроде супермодели Наоми Кемпбел и бывшей жены лидера «роллингов» Бьянки Джаггер, в босоножках на шпильках идти внутрь: чертыхаться, вытряхивая песок, и удивляться инсталляции в стиле «психоделическое барокко». Свежими впечатлениями от всего этого и поделился с «Газетой по-киевски» сам «виновник торжества».

— На биеннале лучше ехать не художником, а зрителем: они ходят и глазеют, а мы вкалываем, — говорит Илья. — Раньше, когда я ездил туда просто так, было намного круче! Ну а вообще, впечатления замечательные! Какие еще могут быть?

— Ну, мало ли. Вдруг народ плохо реагировал...

— Мне очень понравилось, как женщины приходили в этот песок на шпильках. Девушки делились на две категории: те, которые снимали каблы, и те, кто оставался в обуви и матюкался. Мне, естественно, была более приятна первая категория.

— А какой реакции вы вообще хотели добиться?

— Понимаете, есть художники, которые что-то делают на публику, а есть те, что делают для себя. Я всегда делаю для себя и людей, которые мне близки. Меня не интересует мнение непрофессиональной аудитории, потому что современное искусство — это такая штука, для понимания которой нужно быть в контексте того, что происходит в мире. Так что те люди, которые вне контекста, они, конечно, офигевали. А людям «в контексте» нравилось.

— Но при этом никто не понимал, где тут Чичкан, а где Михару Ясухиро (японский дизайнер и фотограф, создававший «Степи мечтателей» вместе с Ильей. — Ред). Как работалось с японцем?

— Я люблю работать в коллаборации: одна голова — хорошо, а две — больше (смеется. — Авт.). Люблю творческий беспорядок, а когда в процессе участвует много людей, беспорядка, естественно, невозможно избежать. Поэтому в этой работе нет ни Ясухиро, ни меня — есть мы вдвоем. И мне понравилась абсурдность выбора — японец и украинец. Хотя, в Украине, по-моему, больше суши-баров, чем ресторанов с национальной кухней (смеется. — Авт.).

— А кто придумал предложить Кире Муратовой писать текст для каталога выставки на биеннале?

— Сначала я хотел, чтобы писал Вим Вендерс, потом — Тарантино, но возникли сложности из-за их графика. А мне хотелось, чтобы писал именно кинорежиссер. Потому что концепция проекта такая: непонятно, где в современном мире начинается и заканчивается искусство. И вообще, непонятно, что такое современное искусство — совершенно неосязаемая вещь. Пригласить куратором боксера — это же тоже странно!

А с другой стороны, Кличко ведь и перформер (с публикой работает), и рисует (на мордах). Так почему же он не современный художник? Почему он не может быть куратором? Мне кажется, это самый удачный момент в проекте, из-за которого местные снобы ходили и крутили носами — мол, а вы кто такие и что за фигню привезли? В общем, мне понравилось, хотя много людей, из профессионалов, негативно к этому отнеслись.

— К чему отнеслись, к присутствию Кличко?

— Ну да. Я думаю, это простая, чисто человеческая ревность. Ведь по большому счету мы утерли нос всей этой снобистской аудитории, которая считает, что они там какие-то кураторы. На самом деле, откуда взялись кураторы — непонятно. И они диктуют художникам, что делать. И вот это меня очень сильно раздражает, потому что они — клещи, присмоктыши, которые присосались к художникам.

Думаю, художники прекрасно справлялись бы и без них, как было раньше. Поэтому хочу сказать огромное спасибо Виталию за то, что согласился, потому что это тоже был довольно серьезный, смелый поступок. Он же живет в условиях жесткого менеджмента.

— Сложно было его заманить?

— Да нет, я съездил в Гамбург, сфотографировал, объяснил, в чем дело, и ему понравилось.

— А до биеннале все считали, что Кличко взяли в кураторы только для привлечения внимания...

— Ну нет — тут все завязано на концепте: я мог пригласить любую другую фигуру, не связанную в сознании людей с искусством. Чтобы показать, что роль куратора в современном арте не настолько важна...

— Как выглядела Украина в этом году?

— Мы всех вздрючили! От Украины всегда ждут чего-то накатанного: какие-то слезы, куклы... Короче, полный бред. А мы подошли на 100% интеллектуально, и не было ни одного похожего павильона, не было такой идеи. Мне кажется, для Украины это был очень серьезный шаг вперед, потому что ЭТО было другим, убедительным и обсуждаемым. И сделано это было, в принципе, не за счет легионеров: японца этого никто не знает, и он вообще дизайнер, а не художник. Мы всех задавили идейно.

— А почему комиссар украинского павильона на биеннале Питер Дорошенко (он же — президент PinchukArtCentre. — Ред.) пригласил именно вас?

— Я просто выждал, и мог бы еще подождать — амбиций у меня ровно столько, сколько надо. Когда-то я сделал на биеннале презентацию «Манифеста 5». И в том году у нас была лучшая вечеринка на всю Венецию (в 2003 году Чичкан «зажигал» в Венеции вместе с художником Кириллом Проценко и группой Gogol Bordellо. — Авт.). Поэтому мне, честно говоря, как-то по балалайке — Венеция, не Венеция. Мне не надо лишней славы.

Поэтому я туда никогда особо не перся, никого не просил и даже не пытался намекать — знал, что рано или поздно меня пригласят. Биеннале — абсурдное мероприятие: не выставка, а показуха. Для искусства оно не имеет абсолютно никакого значения. Это просто сами-знаете-чем померяться. А выставки должны быть камерные, музейные и умные.

— Вы говорили, что «Степи мечтателей» — абсолютно некоммерческий проект. А сколько нужно, чтобы сделать такой некоммерческий проект?

— Наверное, дофига. Во-первых, аренда: Палаццо Пападополи — одно из лучших помещений в Венеции. Понятно, что дорогое о-очень. Ну там, песок привезти... В принципе, дорого. Но для меня дорого — одно, для Пинчука — другое.

— Вы, кстати, с Пинчуком лично общались?

— Виктору — огромный респект. Я сейчас не льщу, понимаю, что его за деньги многие недолюбливают. Но в украинском искусстве он действительно сильно поднял планку. Может, у него есть какие-то недостатки, но в плане меценатства он — лучший.

— Поговаривают, он в современном искусстве ничего не понимает: дома держит что-то вроде Шишкина, а в своих проектах целиком полагается на мнение кураторов...

— Ну, что он там держит, я не знаю. Но то, что он постоянно присутствовал, когда монтировали выставку Херста, и потом все время приезжал любоваться, я видел собственными глазами. И когда я с ним обсуждал какие-то работы Херста, он очень тонко реагировал и проникновенно это описывал. А дома... У меня, честно говоря, тоже есть какой-то антиквариат. Нафига мне вешать свои или Машины (Маша Шубина — художница, жена Чичкана. — Авт.) работы? Мне их и на выставках хватает.

— Кстати, о Херсте: после биеннале заговорили, что у вас есть все шансы стать украинским Херстом...

— Бред! У меня нет желания. После этого биеннале у меня рука болит, как будто я любил себя неделю — устал пожимать руки и забывать имена. Нахрен мне такая жизнь? Я доволен тем, что у меня есть.

— А что есть?

— Меня все больше тянет к концептуальному искусству, а концептуализм всегда на грани философии и полного идиотизма. Поэтому всегда происходит неожиданное: ты хочешь одно, а люди видят другое.

— Что же такое современное искусство, если говорить простыми словами?

— Цепочка ощущений, мыслей и визуального ряда. Хорошо, что у каждого современного художника свой подход, свое видение мира, которым он делится с другими людьми. И когда это видение совпадает со зрительским — хорошо.

Анастасия РАХМАНИНА, Sostav.ua